Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) предлагает ввести более жесткие санкции за повреждение рыбоводной инфраструктуры — считать не только прямой ущерб от разрезанных садков, но и потери бизнеса из-за утраты выращенной рыбы. Ассоциация настаивает: действующие нормы права не отражают реального масштаба ущерба и фактически оставляют аквакультурные хозяйства без защиты.
Фото: Сергей Юдин / ИА «Республика»
Проблема: реальный ущерб больше
Сегодня хищения и умышленная порча садков нередко квалифицируются как мелкое правонарушение. Полиция фиксирует лишь прямые повреждения — стоимость самих сетей, тогда как выпущенные в водоем десятки тонн рыбы выпадают из расчетов.
Например, в Карелии в феврале 2025 года неизвестные разрезали садки форелевого хозяйства: в воду ушло 50 тонн рыбы. Компания оценила убытки в 30 млн рублей — 9% годовой выручки, но зафиксированный ущерб составил всего 10 тыс. рублей — цена двух сеток.
Исполнительный директор Национальной ассоциации предприятий индустриальной аквакультуры Владимир Мазанов отмечает, что злоумышленники действуют скрытно: подходят к садкам на лодках или под водой, чаще ночью. Обычно это местные рыбаки-любители, которые вылавливают освобожденную рыбу удочками или сачками. «За час можно поймать пять-семь голов рыбы стоимостью по 1,5 тыс. рублей каждая», — поясняет он.
Предлагаемые изменения
По мнению ВАРПЭ, необходимо закрепить ответственность за порчу рыбоводной инфраструктуры в связке с утратой объектов аквакультуры. Среди возможных решений — корректировка ст. 158 УК РФ, чтобы акватории признавались местом хранения материальных ценностей. Это позволит квалифицировать проникновение к садкам как значительное правонарушение, пишет «Коммерсантъ».
Юристы разделились во мнениях. Партнер Lidings Степан Гузей считает оправданным не усиление наказаний, а разработку четких правил расчета ущерба именно для аквакультуры.
Старший юрист a.t.Legal Илья Пасенко предупреждает: предложения бизнеса радикальны, эффективнее будет усилить защиту хозяйств на месте — от запрета рыбалки поблизости до ограждений.
В то же время советник практики разрешения споров «Меллинг, Войтишкин и партнеры» Олег Ткаченко напоминает: в УК уже есть специальные статьи для защиты транспорта, лесного хозяйства и энергетики, значит, аналогичный подход может быть применен и к аквакультуре.
Экономические и экологические риски
ВАРПЭ подчеркивает, что аквакультура — высокорисковый бизнес. Помимо хищений, отрасль страдает от погодных факторов, качества воды и болезней. В 2024 году производство аквакультуры в России снизилось на 5%, до 380,6 тыс. тонн. К 2030 году власти рассчитывают достичь 500 тыс. тонн, однако росту мешает не только природа, но и действия злоумышленников.
Кроме того, внезапный выпуск больших объемов рыбы в естественные водоемы способен нарушить кормовой баланс и создать дополнительную нагрузку на экосистему.
Соответствующее обращение ВАРПЭ направила в Минсельхоз РФ. В министерстве считают, что меры защиты рыбоводной инфраструктуры нужно усилить и законодательно, и со стороны самого бизнеса.
У кого выше риски
По словам экспертов, чаще всего с порчей садков сталкиваются малые и средние хозяйства, не имеющие ресурсов на охрану и водолазов. У крупных игроков риск минимален благодаря охранным системам. Но в регионах, где значительная часть населения живет за счет рыбалки, вероятность диверсий растет.
Метки: аквакультура, ВАРПЭ, ответственность, порча садков, рыба, рыбоводство
