Вирус лейкоза крупного рогатого скота (КРС) в России мутирует, приспосабливаясь к иммунной системе животных. А еще он может «прятаться» при диагностике. Как в этих условиях защитить хозяйства, «Ветеринарии и жизни» рассказали ведущие эксперты.
Фото: Александр Плонский / «ВиЖ»
Справка «ВиЖ»
Лейкоз — вялотекущее онкологическое заболевание опухолевой природы, одно из наиболее значимых хронических инфекционных заболеваний КРС в России и мире. Вирус поражает иммунную систему и кроветворные органы животных. Его отличие от острых инфекций — длительное скрытое течение. Животное может годами оставаться носителем, поддерживая циркуляцию вируса в стаде. Болезнь может проявляться увеличением лимфоузлов, снижением продуктивности, истощением и развитием опухолей, что приводит к выбраковке животных
Генетическая рокировка
Секвенирование показало, что за последнее десятилетие в России практически полностью сменился генотип вируса лейкоза КРС. Австралийский, который характеризуется относительно медленным развитием инфекции, уступил место так называемому бельгийскому генотипу, отмечает помощник президента НИЦ «Курчатовский институт» академик РАН Ирина Донник. Этот вариант уже широко представлен в странах — поставщиках племенного скота: Канаде, США, Германии, Дании, Франции.
По данным эксперта, около 10% случаев инфицирования животных вирусом, имеющим новые мутации, могут не выявляться стандартными методами контроля. Поэтому в стаде могут оставаться скрытые носители, которые успевают заразить остальных животных.
Заведующий лабораторией биотехнологии и конструирования вирусных препаратов ФГБУ «Федеральный центр охраны здоровья животных» (ФГБУ «ВНИИЗЖ») доктор ветеринарных наук Александр Кононов отмечает, что вирус лейкоза КРС отличается генетическим разнообразием и циркуляция различных генотипов — естественный процесс для ретровирусов. «По данным научных исследований, в том числе молекулярно-генетического мониторинга, действительно отмечается присутствие штаммов, относящихся к так называемой европейской группе генотипов», — говорит он.
Вместе с тем нет однозначных доказательств того, что какой-либо один генотип определяет тяжелое клиническое течение на уровне популяции, продолжает собеседник «ВиЖ». Однако сам факт генетической вариабельности требует усиленного мониторинга.
«Наши отечественные породы — тагильская, горбатовская, зебувидная — несли в себе устойчивость к лейкозу, так как изначально не имели провируса. Но сейчас представителей таких пород критически мало. Молочное скотоводство России на 98% представлено коровами голштинской породы, у которых такая предрасположенность есть. При этом мы выявили, что провирусная нагрузка этой породы увеличивается в связи с новым бельгийским генотипом вируса», — обращает внимание Ирина Донник. И поясняет: чем больше провируса (предрасположенности), тем выше вероятность заражения при малейшем контакте с инфицированным объектом.
Лейкозом поражаются в первую очередь высокоценные животные — высокоплеменные и высокопродуктивные, продолжает эксперт. У них снижен иммунитет, так как организм «работает» на продуктивность.
Недооцененный резервуар инфекции — мелкий рогатый скот. Он способен поддерживать циркуляцию вируса в хозяйствах смешанного типа.
Болезнь «молодеет»
Если раньше считалось, что только у 5% животных, инфицированных вирусом, развивается гематологическая стадия, то есть лимфоцитоз, то на сегодняшний день данные показывают, что уже у 20–40% развивается клиническая стадия, отмечает академик РАН. Кроме того, болезнь «молодеет»: клинические проявления фиксируются уже в возрасте полутора-двух лет. Притом что обычно лейкоз возникает у коров старше четырех лет. Это означает раннюю потерю продуктивности и проблемы в репродуктивной сфере.
По данным исследователей, которые приводит академик, рост инфицированности на каждые 10% снижает удой на 300 л молока на корову в год. В масштабах промышленного комплекса это десятки и сотни миллионов рублей недополученной выручки, а также расходы на выбраковку и ограничение племенной работы.
Методы диагностики
Современные методы — реакция иммунодиффузии (РИД), иммуноферментный анализ (ИФА) и полимеразная цепная реакция (ПЦР) — в целом обеспечивают надежную диагностику инфекции. Серологические тесты эффективны в отношении животных старше шести месяцев, а ПЦР позволяет обнаруживать провирус уже на ранних сроках после рождения, в том числе у телят от инфицированных коров, когда антитела еще отсутствуют, говорит Александр Кононов. Тест-система на основе ПЦР для выявления генома провируса лейкоза КРС в режиме реального времени разработана учеными ФГБУ «ВНИИЗЖ», уточняет он.
В Курчатовском институте также создана своя чувствительная тест-система, она проходит доклинические исследования, добавляет Ирина Донник. Тест-система разработана для выявления конкретного генотипа вируса. Кроме того, она может определить провирус, то есть генетическую предрасположенность животного к данной инфекции, и позволяет прогнозировать дальнейшее развитие болезни, поясняет академик.
Фото: Александр Плонский / «ВиЖ»
Наиболее эффективно комплексное исследование животного, замечает Александр Кононов, например сочетание ПЦР с одним из серологических методов. Ирина Донник рекомендует проводить двукратный ПЦР-скрининг: первый — телятам, второй — при вводе животного в основное стадо.
«Перспективное направление — развитие высокочувствительных молекулярных методов, включая количественную ПЦР, секвенирование и цифровые технологии анализа генетического материала, — продолжает специалист ФГБУ „ВНИИЗЖ“. — Эти подходы повышают точность мониторинга, позволяют отслеживать генетические варианты вируса и совершенствовать эпизоотологический надзор».
Как хозяйствам защитить скот от лейкоза
В условиях генетической вариабельности вируса ставку делают на дисциплину ветеринарного менеджмента. Александр Кононов выделяет пять опорных мер. В первую очередь это усиленный лабораторный мониторинг, который подразумевает регулярное обследование поголовья, желательно с применением комбинации методов (ПЦР и серология). Особое внимание уделяется молодняку и импортированным животным.
Еще один важный аспект — контроль ввоза. Должны проводиться два обязательных исследования животных: первое — на территории хозяйства происхождения, повторное — после ввоза. Кроме того, необходимо карантинировать животных, а также в течение года проводить усиленный лабораторный контроль.
Следующий пункт — раздельное содержание инфицированных и здоровых животных. Смешивание групп — прямой путь к поддержанию циркуляции вируса.
Лейкоз передается через жидкости, например с кровью. Поэтому иглы, инструменты, расходные материалы для ветеринарных манипуляций должны быть индивидуальными или одноразовыми. Рекомендована также пастеризация молока для маленьких телят.
Важную роль играют программы оздоровления. Последовательная выбраковка инфицированных животных и формирование благополучного ядра стада — путь длительный, но доказавший эффективность. Уже 25 регионов России полностью избавились от этой инфекции, подчеркивает Ирина Донник из НИЦ «Курчатовский институт».
Еще один метод борьбы с заболеванием связан с перспективой применения геномного редактирования. Эксперименты по получению устойчивого к вирусу лейкоза племенного поголовья проводятся в России уже сейчас, но пока остаются в научной плоскости, замечает эксперт. На практике основой защиты остается системная биобезопасность.
Метки: ветеринария, вирусный лейкоз, ВНИИЗЖ, диагностика лейкоза, животноводство, Курчатовский институт, лейкоз КРС, профилактика вирусного лейкоза КРС
